В большинстве работ, затрагивающих тему изменений женского образа в СССР 1920-х годов, прежде всего упоминается тот факт, что гендерная политика большевиков привела «не только к слиянию полов,
но к их устранению»¹. Действительно,
как религиозные, национальные, классовые, так и гендерные нормы XIX века были навсегда перестроены новой властью.
На смену пришла иная структура, иной порядок: «формировался спектр модернистских классов, национальностей, религиозных самоопределений и гендерных стратегий»².
Как и в государстве, в советском искусстве новое утвердилось не сразу, «революционные образы долго сохраняли зависимость
от поздней эклектики, романтизма и модерна, и самые ранние репрезентации «новой женщины» не отличались ни новаторством, ни брутальной монументальностью»³.
Первое время в пропаганде использовались аллегорические женские образы, истина скрывалась за чем-то отвлеченным,
но конкретным и понятным.
Настроения менялись. В 1919 году был создан женотдел, который занимался занимался агитационной, пропагандистской и инструкторской работой с «трудовыми крестьянками», а также «работницами
и женами рабочих».
Однако, «с началом коллективизации образ крестьянки заметно теряет связь со старой Россией»⁴. Уходит и сам термин, на смену
К середине тридцатых годов опорным символом пролетарского государства стала
Военизируя спорт, советская власть выводила его из частного пространства и объявляла партийным долгом, формируется стандарт красоты новой эпохи.
Во времена Великой Отечественной войны женские образы показывают настоящего советского гражданина, патриота страны, «формируется нацеленность женщин
на борьбу с захватчиком либо в качестве боевого товарища, либо
характерны фартук, однотонное платье средней длины, грубоватые ботинки или сапожки на небольшом каблуке.
ррррррррррррррВ скульптуре для неё были
частью общественных пространств.
в том числе с помощью скульптуры. Рождение нового поколения стало восприниматься, как долг: «наша советская женщина не освобождена от той великой
и почетной обязанности, которой наделила
ее природа: она мать, она родит.
И это, бесспорно, дело большой общественной значимости»⁵.
Примерно в это же время в пропаганде